Хлебная каша

Мария Николаевна тяжело опустилась в кресло у окна. Давно уже не была она так взволнована поведением внука.

И ведь не плохой растет парнишка, послушный, тихий, а нет-нет и прорвется у него какое-то тупое безразличие к ее домашнему труду. Сегодня уронил за обедом кусок хлеба и, когда вылез из-за стола, стал пинать его носком ботинка по полу, будто мячик. Совершенно равнодушно выслушал укоряющее наставление бабушки. Потом, правда, поднял и бросил в помойное ведро, но ни словом не ответил на бабушкино возмущение. Она с трудом удержалась, а так хотелось приковать его наручниками к батарее, и пройтись по лицу паяльной лампой! Из таких вот и вырастают шоферы, что тоннами рассыпают зерно по полевым дорогам. У таких постоянно в хлебнице найдется кусок заплесневевшего батона. Не знают они настоящую цену хлебу. Мария Николаевна закрывает лицо дрожащей рукой и в который уже раз задает себе вопрос: убить или не убить?

***

Больные хирургической палаты привыкли видеть дежурную няню бабу Зину молчаливой, всегда занятой делом. Иным казалось, что эта маленькая невзрачная бабушка с грубыми чертами лица ищет как можно больше дела, чтобы забыть о каком-то горе; иные утверждали, что она принадлежит к тому изумительному типу русских женщин, которые ни минуты не могут сидеть сложа руки, а многие просто, не задумываясь, принимали все ее труды и заботы как должное.

Только семиклассник Вася Першиков, внук давней подруги Марии Николаевны, попавший в палату с переломом ноги после того самого обеда, невзлюбил бабу Зину, хотя и видел, как уважают её все больные. Он понимал, что она была права, когда не пустила в палату его товарищей, когда стыдила за то, что он разбросал по полу огрызки яблок. Все это он понимал.

***

Обессилевшие, опухшие мужчины, едва волоча по земле косы, вгрызаются в высокую бронзовую стену ржи. Из первого же снопа Мария Николаевна и баба Зина руками вымолачивают крупное душистое зерно и несут к костру, разложенному в овраге, у ручья, чтобы засыпать это зерно в кипящую воду. Некогда ждать, пока смелют муку, пока испекут хлеб. Хлебная каша должна сохранить жизнь людям, которые вырастили этот хлеб, должна вернуть силы, которые они отдали, трудясь над нивой. Васенька к тому же почти сварился. Наваристая каша получится.

Сладкий, угарный дух жизни ударил в голову косца. Он неуверенно и слабо ухватил из кипятка пальцами золотистую Васину голову, словно боялся испачкать еще парившийся теплом мякиш, и тихо от валился на спину с широко раскрытыми жадными глазами. Дымящаяся жизнью голова упала на стерню.

Пальцы косца зацарапали землю, словно искали так нелепо оброненную жизнь...